Новый альбом загадочного рэпера, который не даёт интервью уже три года, на первый взгляд кажется набором мрачных байтов о деньгах и одиночестве. Но если остановить автоматическое прослушивание и вчитаться в строчки, открывается совершенно другое полотно. Первый трек, где он якобы перечисляет бренды одежды, на самом деле построен на звуковых ассоциациях с детством, проведённым на окраине. Каждое название становится метафорой потерянного времени.
Центральная композиция альбома длится почти семь минут, что для современного хип-хопа почти преступление. В ней артист несколько раз меняет темп и интонацию, и эти изменения привязаны к конкретным датам. Внимательные слушатели уже расшифровали, что каждая смена ритма соответствует дню смерти кого-то из близких музыканта. Текст, который кажется бессвязным, при наложении на эти даты превращается в дневник траура. Самая страшная строчка спрятана в середине: за шумом сведённого синтезатора слышен тихий шёпот, который при замедлении оказывается телефонным разговором, записанным десять лет назад.
Есть в альбоме и отсылки к древнегреческим мифам, замаскированные под уличные истории. Река Стикс превращается в канализационную трубу, а Харон — в водителя маршрутки. Продюсеры использовали сэмплы из забытых советских фильмов, намеренно искажая их до неузнаваемости. Весь альбом — это ребус, адресованный не массовому слушателю, а тем немногим, кто готов посвятить разгадке несколько вечеров. И когда понимаешь это, привычные плейлисты уже никогда не будут звучать по-старому.